04 Christ on the Cross with the Virgin and Saints John the Evangelist, Dominic, and Jerome Fra Angelico (1400-1455)
Fra Angelico – 04 Christ on the Cross with the Virgin and Saints John the Evangelist, Dominic, and Jerome
Modifier l'attribution
Télécharger le format: 4260×5069 px (3,0 Mb)
Peintre: Fra Angelico
Emplacement: National museum of San Marco, Florence (Museo Nazionale di San Marco).
Navigation dans l'album:
COMMENTAIRES: 1 Ответы
Поэма о Христе
Репродукция Мантеньи или
Гольбейна — где тело, как пейзаж.
Мы привыкли к искажённой были,
К мёртвой яви и пейзаж сей — наш.
Как Христа мы снова распинаем,
И не Казандзакиса роман
Истовые суетой — читаем.
Мёртв Христос — и это наш изъян.
Жив Христос — и небеса над нами
Суммою сияний — жив Христос —
Утверждают.
Ласковы с грехами,
Не стяжаем мы духовных роз.
Воды Иорданские блистают
Жаркою и золотой парчой,
И крещеньем света обнимают
Сына Человеческого — стой!
Сына Человеческого данный
К обоженью путь не повторим!
В нашей современности обманной —
Был бы так нелеп. Иди же им!
Голубь в небе нежно золотится.
Божий сын на проповедь идёт.
Чёрные кругом, тупые лица,
Бледных дел пустой круговорот.
Как ему, рождённому в пещере
Царскую стяжать, густую власть?
Ехали волхвы, в событье веря.
Ада зря алкала жертвы пасть.
Ехали по синему — и круглый —
Снегу на верблюдах и ослах.
Пастухи шли — ночь цвела абсурдной,
Непонятной радостью в сердцах.
... в офисе закручена афера,
Руки потирает толстый босс.
Есть же, есть и преступлений мера.
В сердце ли у всех рождён Христос?
Майстер Экхарт утверждал: Родиться
В Вифлееме мог и тыщу раз —
Коли в сердце вашем не случится
То рожденье — ни о чём рассказ.
Вот в Египет бегство ключевое,
Ибо ангел возвещал его.
Что же дальше? Сердце беспокоя
Думаешь? Событий вещество
Тщишься ощутить — иль на Востоке
Мудрость света постигал Христос?
Но о том евангельские строки
Умолчат. Однако, есть вопрос.
Вот огонь чудесного улова —
Ребе приобрёл учеников.
Искушения в пустыне слово
Света отменило.
Много слов
Знаем мы, считая, что в союзе
Оные с извечным Словом Слов.
Честолюбье кто теперь обузе
Уподобит? Мало кто готов.
... войны пёрли яро на реальность,
Войны, где за веру лили кровь.
Стрелы, копья, будто жизнь — банальность,
И искажена окрест любовь.
В Иерусалим Христос входящий,
Вот от алчных очищает храм.
Вечери звучанье — настоящей,
Не узнать такую людям, нам.
Кем Аримафейский был Иосиф,
Кровь Христа собравший в чашу чаш?
Бытия долг действием исполнив
В горький, запредельно сложный час.
Ты велик, Христос — я знаю, знаю,
Я — писатель — черезмерно мал.
И — не за тебя, увы, страдаю,
Суммою дурных ужален жал.
Ты велик — к тебе я припадаю,
Животворно слово! Оживи
Душу, коль её не постигаю —
Коль она в грехах, почти в крови?
Сад, огнями полный, и пылают
Факелы в руках солдат, и вот
Взят Христос, и страсти прободают
Люд — его полно, чего-то ждёт.
Суд Пилата — суд не суд по сути.
А легионеров бы послал
Под зилотов их одев... Но путь сей
Невозможен, пусть Пилат алкал
Нищего освободить такого.
Но Закон высот не изменить.
Ежели Христос пришёл от слова,
То по слову и событьям быть.
Бичевали, ярые, глумились,
И венец терновый соплели.
И в багровом облаке резвились
Гнева — плотяных забот кули.
Шёл Христос, он шёл, крестом сгибаем,
В капсулы в песке творилась кровь.
Кровь святая...
Хохот, острых баек
Рвань, и любопытство — где ж любовь?
Шаровой её объём над нами.
Нищим кто сегодня подаёт?
Кто греха боится? Что ж — не пламя:
Грех приятен, он едва ль сожжёт.
Шаровой объём любви над нами.
Лабиринтом мук идёт Христос.
Что вражду мы подняли на знамя
Неуменья нашего вопрос —
Неуменья подлинное видеть,
Сущность отделить от мишуры.
Поклоняйся! Вот тебе рок-идол!
Радуйся — жизнь это род игры.
Церкви христианские не могут
Трещины любовью исцелить.
Нам своё важнее, утром — йогурт,
И вообще мы любим сладко жить.
Мы святее! Ко Христу мы ближе!
Межцерковный диалог нейдёт.
Ничего не видим выше крыши.
Не сужу я — размышляю.
Вот.
Вот Христос идёт, крестом сгибаем.
Вот распят. Воскрес. Лучится свет.
Мы растём — и мерно созидаем
Жизни сад.
И вариантов нет.
Vous ne pouvez pas commenter Pourquoi?
Le fond, dun bleu profond et uniforme, crée une ambiance sombre et solennelle, accentuant le drame de la scène. Des draperies, suggérées par des plis amples et flous, encadrent la composition, ajoutant une profondeur subtile et un sentiment de théâtralité.
Au pied de la croix, quatre figures se regroupent. On distingue dabord une femme, probablement la Vierge, drapée dans un voile rose, la posture marquée par la douleur et la résignation. À sa gauche, une autre figure féminine, moins prononcée, semble absorber sa propre affliction. De part et d’autre, deux hommes, vêtus de robes sacerdotales, semblent offrir un témoignage méditatif. L’un, portant un habit bleu, tend sa main vers le Christ, dans un geste dadoration ou de consolation. Lautre, plus âgé, tient un livre ouvert, symbole de la doctrine et de la foi.
Linscription INRI sur la tablette fixée au sommet de la croix renforce le contexte religieux de lœuvre.
Au-delà de la représentation littérale de la crucifixion, lœuvre semble explorer les thèmes de la souffrance, de la foi et de la rédemption. Le regard des personnages, empli de compassion et de tristesse, invite le spectateur à une contemplation profonde. Labsence de perspective accentue le caractère intemporel de la scène et concentre lattention sur les figures principales. La composition, bien que statique, dégage une puissance émotionnelle indéniable. Le traitement des couleurs, sobre et harmonieux, contribue à créer une atmosphère de recueillement et de piété. Il y a ici une volonté claire de transcender le simple récit pour évoquer les implications spirituelles et émotionnelles de la mort du Christ.